Эпидемия холеры в россии

Во многих европейских городах, если не в каждом, встречаются очень похожие друг на друга памятники. Как правило, это барочная колонна, которую венчает фигура Девы Марии. Это – чумные столбы, которые устанавливали во славу Господу за избавление от одной из самых страшных эпидемий. Чума в 1320 году вдвое сократила население Европы, забрав жизни 25 миллионов человек. А следующая вспышка – 1348 года – унесла практически половину населения земного шара – около 50 миллионов человек. Это больше, чем все мировые войны.

В города эпидемия приходила из бедных кварталов, где было много крыс – переносчиков заразы. Но распространялась с бешеной скоростью. Считается, что этому способствовало существенное похолодание, заставившее грызунов переселяться ближе к человеку.

В Европе последняя эпидемия чумы закончилась в XVII веке. Но в Азии появлялась и в начале XX столетия. Мировых эпидемий больше не было. Сегодня чума, выявленная на ранней стадии, легко поддаётся лечению антибиотиками.

От чёрной оспы сильнее всего пострадало коренное население Америки в XVI веке. Переселенцы из Старого Света принесли с собой эпидемию, которая сократила численность жителей почти в 20 раз. В результате на континенте осталось всего около 5 миллионов человек.

Вакцина была найдена под конец XVIII века. Императрица Екатерина II развернула в России масштабную прививочную кампанию. И даже сама подала пример – пригласила ко двору английского врача, который сделал ей прививку. Донором материала для вакцины стал крестьянский мальчик Саша, перенёсший заболевание. За это ему даровали дворянский титул и фамилию – Оспенный. Среди известных личностей, переболевших оспой, – Вольфганг Амадей Моцарт, Иосиф Сталин, Максим Горький и Михаил Глинка.

Первую эпидемию холеры связывают с климатическими аномалиями. Погода в 1816 году удивляла: весной в Европе стояли зимние температуры, летом в Америке были заморозки, Германия страдала от постоянных бурь, а в Швейцарии каждый месяц выпадал снег. Могла произойти мутация холерного вибриона. На фоне холодной погоды это могло поспособствовать эпидемии.

В России пик заболевания пришёлся на 1830 – 1831 годы. После войн с персами и турками вернулась армия, принеся с собой и холеру как страшный «трофей». Чтобы остановить её распространение, правительство ввело ограничение на передвижения. Но страшнее холеры оказалась паника, охватившая население: в ответ на принятые меры вспыхнули холерные бунты. Рабочие и солдаты нападали на полицейские участки и больницы, убивали офицеров, чиновников и врачей. В период этой эпидемии в России заболели около полумиллиона человек. Почти 200 000 из них умерли. Спустя 30 лет холера вернулась в нашу страну. На этот раз она унесла уже больше миллиона жизней.

Последняя эпидемия произошла в 1970 году. Она охватила 39 стран. Сегодня вспышки холеры происходят в основном в странах, где есть проблемы с питьевой водой. К примеру, южных странах Африки.

Иллюстрация 1866 года. Источник

Холера вызывается подвижными бактериями — холерным вибрионом, Vibrio cholerae. Вибрионы размножаются в планктоне в солёной и пресной воде. Механизм заражения холерой — фекально-оральный. Возбудитель выводится из организма с фекалиями, мочой или рвотой, а проникает в новый организм через рот — с грязной водой или через не немытые руки. К эпидемиям приводит смешение сточных вод с питьевой водой и отсутствие обеззараживания.

Бактерии выделяют экзотоксин, который в организме человека приводит к выходу ионов и воды из кишечника, что приводит к диарее и обезвоживанию. Некоторые разновидности бактерии вызывают холеру, другие — холероподобную дизентерию.

Болезнь приводит к гиповолемическому шоку — это состояние, обусловленное быстрым уменьшением объёма крови из-за потери воды, и к смерти.

Учёные выделяют семь пандемий холеры:

  1. Первая пандемия, 1816—1824 гг.
  2. Вторая пандемия, 1829—1851 гг.
  3. Третья пандемия, 1852—1860 гг.
  4. Четвертая пандемия, 1863—1875 гг.
  5. Пятая пандемия, 1881—1896 гг.
  6. Шестая пандемия, 1899—1923 гг.
  7. Седьмая пандемия, 1961—1975 гг.

Возможной причиной первой эпидемии холеры была аномальная погода, вызвавшая мутацию холерного вибриона. В апреле 1815 года произошло извержение вулкана Тамбора на территории нынешней Индонезии, катастрофа в 7 баллов унесла жизни десяти тысяч жителей острова. Затем погибли до 50&nbsp000 человек от последствия, включая голод.

Остановить пандемию смог тот же фактор, что послужил её началом: аномальный холод 1823-1824 года. Всего первая пандемия продлилась восемь лет, с 1816 по 1824 года.

Спокойствие было недолгим. Всего через пять лет, в 1829 году, на берегах Ганга вспыхнула вторая пандемия. Она продлилась уже 20 лет — до 1851 года. Колониальная торговля, усовершенствованная транспортная инфраструктура, передвижения армий помогали болезни распространяться по миру. Холера дошла до Европы, США и Японии. И, конечно, она пришла в Россию. Пик в нашей стране пришёлся 1830-1831 годы. По России прокатились холерные бунты. Крестьяне, рабочие и солдаты отказывались терпеть карантин и высокие цены на продукты и потому убивали офицеров, купцов и врачей.

В России в период второй эпидемии холеры заболели 466&nbsp457 человек, из которых умерли 197&nbsp069 человек. Распространению способствовало возвращение из Азии русской армии после войн с персами и турками.

Император Николай I своим присутствием усмиряет холерный бунт в Санкт-Петербурге в 1831 году. Литография из французского периодического издания Album Cosmopolite. Датирована 1839 годом. Источник

Третью пандемию относят к периоду с 1852 по 1860 год. На этот раз только в России умерли более миллиона человек.

Лондонский врач Джон Сноу в 1854 году установил, что болезнь передаётся через загрязнённую воду. Общество на эту новость не обратило особого внимания. Сноу пришлось доказывать свою точку зрения властям. Сначала он убедил снять ручку водозаборной колонки на Брод-Стрит, где был очаг эпидемии. Затем он составил карту случаев холеры, которая показала связь между местами заболевания и его источниками. Наибольшее число умерших было зафиксировано на окрестности именно этой водозаборной колонки. Было одно исключение: никто не умер в монастыре. Ответ был прост — монахи пили исключительно пиво собственного производства. Через пять лет была принята новая схема канализационной системы.

Объявление в Лондоне, распространяемое в 1854 году, предписывало употреблять только кипячёную воду

Седьмая, последняя на сегодня пандемия холеры, началась в 1961 году. Она была вызвана более стойким в окружающей среде холерным вибрионом, получившим название Эль-Тор — по названию карантинной станции, на которой мутировавший вибрион обнаружил в 1905 году.

К 1970 году холера Эль-Тор охватила 39 стран. К 1975 она наблюдалась в 30 странах мира. На данный момент опасность завоза холеры из некоторых стран не ушла.

Высочайшую скорость распространения инфекции показывает тот факт, что в 1977 году вспышка холеры на Ближнем Востоке всего за месяц распространилась на одиннадцать сопредельных стран, включая Сирию, Иордан, Ливан и Иран.

Читайте также:  У кота надулся живот что делать

Обложка журнала начала XX века

В 2016 году холера не так страшна, как сто и двести лет назад. Гораздо большему количеству людей доступна чистая вода, канализация редко выводится в те же водоёмы, из которых люди пьют. Очистные сооружения и водопровод находятся на абсолютно другом уровне, с несколькими степенями очистки.

Хотя в некоторых странах вспышки холеры происходят до сих пор. Один из последних на данный момент случаев эпидемии холеры начался (и продолжается) на Гаити в 2010 году. Всего были заражены более 800 000 человек. В пиковые периоды за день заболевали до 200 человек. В стране живут 9,8 миллиона человек, то есть холера затронула почти 10% населения. Считают, что начало эпидемии положили непальские миротворцы, которые занесли холеру в одну из главных рек страны.

8 ноября 2016 года в стране объявили о массовой вакцинации. В течение нескольких недель планируют вакцинировать 800 000 человек.

Холера на Гаити. Фото: РИА Новости

В октябре 2016 года сообщалось, что в Адене, втором по величине городе Йемена, зафиксировали двести случаев заболевания холерой, при этом девять человек умерли. Болезнь распространилась через питьевую воду. Проблема усугубляется голодом и войной. По последним данным, во всём Йемене холеру подозревают у 4 116 человек.

В США эта лихорадка распространена и сейчас, ежегодно регистрируется до 650 случаев болезни. О распространении говорит тот факт что в период с 1981 по 1996 годы лихорадка встречалась в каждом штате США, кроме Гавайи, Вермонт, Мэн и Аляска. Даже сегодня, когда медицина находится на гораздо более высоком уровне, смертность составляет 5-8%. До изобретения антибиотиков количество летальных исходов доходило до 30%.

Бактерии проникают в организм через начёсы или другие повреждения кожи.
После того, как вошь укусила человека, болезнь может не наступить. Но как только человек начинает чесаться, он втирает выделения кишечника вши, в которых содержатся риккетсии. Через 10-14 дней, после инкубационного периода, начинается озноб, лихорадка, головная боль. Через несколько дней появляется розовая сыпь. У больных наблюдается дезориентация, нарушения речи, температура до 40 °C. Смертность во время эпидемии может составить до 50%.

В 1942 году Алексей Васильевич Пшеничнов, советский учёный в области микробиологии и эпидемиологии, внёс огромный вклад методологию профилактики и лечения сыпного тифа и разработал вакцину против него. Сложность в создании вакцины была в том, что риккетсии нельзя культивировать обычными методами — бактериям необходимы живые клетки животного или человека. Советский учёный разработал оригинальный метод заражения кровососущих насекомых. Благодаря быстрому запуску в нескольких институтах производства этой вакцины во время Великой Отечественной войны СССР удалось избежать эпидемии.

Тиф иногда поражал армии эффективнее, чем живой противник. Вторая крупная эпидемия этой болезни датируется 1505-1530 годами. Итальянский врач Фракастор наблюдал за ней во французских войсках, осаждавших Неаполь. Тогда отмечали высокую смертность и заболеваемость до 50%.

В Отечественной войне 1812 года Наполеон потерял треть войска от сыпного тифа. Армия Кутузова потеряла от этой болезни до 50% солдат. Следующая эпидемия в России была в 1917-1921 годах, на этот раз погибли около трёх миллионов человек.

Сейчас для лечения сыпного тифа используют антибиотики тетрациклиновой группы и левомицетин. Для профилактики заболевания используются две вакцины: Vi-полисахаридная вакцина и вакцина Ту21а, разработанная в 1970-х.

Брюшной тиф характеризуется лихорадкой, интоксикацией, высыпаниями на коже и поражением лимфатической системы нижнего отдела тонкой кишки. Его вызывает бактерия Salmonella typhi. Бактерии передаются так же, как и в случае сыпного тифа — алиментарным, или фекально-оральным, способом. За 2000 год брюшным тифом во всём мире переболели 21,6 миллиона человек. Смертность составила 1%. Один из эффективных способов профилактики брюшного тифа — мытьё рук и посуды. А также внимательное отношение к питьевой воде.

У больных наблюдается сыпь — розеолы, брахикардия и гипотония, запор, увеличение объёмов печени и селезёнки и, что характерно для всех видов тифа, заторможенность, бред и галлюцинации. Больных госпитализируют, дают левомицетин и бисептол. В самых тяжёлых случаях используют ампициллин и гентамицин. При этом необходимо обильное питьё, возможно добавление глюкозно-солевых растворов. Все больные принимают стимуляторы выработки лейкоцитов и ангиопротекторы.

После укуса клеща или вши, переносчика бактерии, у человека начинается первый приступ, который характеризуется ознобом, сменяемым жаром и головной болью с тошнотой. У больного поднимается температура, кожа высыхает, пульс учащается. Увеличивается печень и селезёнка, может развиться желтуха. Также отмечают признаки поражения сердца, бронхит и пневмонию.

От двух до шести дней продолжается приступ, который повторяется через 4-8 суток. Если для болезни после укуса вши характерны один-два приступа, то клещевой возвратный тиф вызывает четыре и более приступов, хотя они легче по клиническим проявлениям. Осложнения после болезни — миокардит, поражения глаз, абсцессы селезёнка, инфаркты, пневмония, временные параличи.

Для лечения используют антибиотики — пенициллин, левомицетин, хлортетрациклин, а также мышьяковистые препараты — новарсенол.

Летальный исход при возвратном тифе случается редко, за исключением случае в Центральной Африке. Как и остальные виды тифа, заболевание зависит от социально-экономических факторов — в частности, от питания. Эпидемии среди групп населения, которым недоступна квалифицированная медицинская помощь, могут приводить к смертности до 80%.

Во время Первой мировой в Судане от возвратного тифа погибли 100&nbsp000 человек, это 10% населения страны.

Чуму и оспу человечество сумело загнать в пробирку благодаря высокому уровню современной медицины, но даже эти болезни иногда прорываются к людям. А угроза холеры и тифа существует даже в развитых странах, что уж говорить о развивающихся, в которых в любой момент может вспыхнуть очередная эпидемия.

Причиной заражения в Махачкале была водопроводная вода. Директор местного водоканала арестован, ещё двадцать три человека — под следствием. Сейчас того же опасаются жители Ростова.

Согласно недавним исследованиям 1 , в наши дни наибольшее доверие к медицине «выказывают молодые и образованные люди с высоким уровнем дохода», те же, кто обладает невысоким уровнем образования и скромными доходами, «в большей степени высказывали свое недоверие системе здравоохранения в целом, а также ее представителям». 2 Любопытно, что такая тенденция прослеживается со времен царской России.

Лекари — люди самые опасные

«В обществе к медицине и врачам распространено сильное недоверие. Здоровые люди говорят о медицине и врачах с усмешкою, больные, которым медицина не помогла, говорят о ней с ярою ненавистью» 3 , — писал еще в 1901 г. врач В.В. Смидович, более известный как выдающийся публицист В.В. Вересаев. Большую роль в подрыве доверия к медицине в конце XIX — начале XX в. играли уличные газеты. Они с азартом «травили» врачей, хватались за любую медицинскую неудачу, раздувая скандальные известия, слухи о которых доходили «до низших слоев общества, до невежественного народа» и принимали чудовищные формы.

Читайте также:  Амоксиклав при кишечной палочке

Недоверие, граничившее с враждебностью, которое демонстрировало население Российской империи к врачам, было во многом обусловлено тем, что основная его часть, в отличие от наших современников, практически не сталкивалась с профессиональной медициной. До Земской реформы 1864 г. хоть какая-то врачебная помощь существовала только в городах. В сельской местности не было не только своих больниц, но и постоянных врачей.

Показательный пример — в Самарской губернии в 1864 г. на 1 млн 600 тысяч сельских жителей было только два вольнопрактикующих врача, живших в деревне 4 . «Крестьяне видели докторов только при рекрутских наборах и при выездах на вскрытие мертвых тел, т.е. при обстоятельствах, наводивших на население панический страх. Больницы были крайне бедно обставлены, наполнялись неизлечимо больными городскими пролетариями и в населении имели репутацию домов смерти» 5 .

После 1864 г. система здравоохранения претерпела существенные изменения, однако даже в начале XX в. охват населения врачебной помощью оставлял желать лучшего: в 1912 г. на 100 000 человек приходилось всего 13 врачей, 17 фельдшеров, 17 повивальных бабок и 126 больничных коек 6 . Для сравнения, в 2013 г. на 100 000 россиян приходилось около 490 врачей и 910 больничных коек 7 . Пункты медпомощи были сконцентрированы в центральных губерниях и вокруг крупных городов, и неудивительно, что основная масса населения была знакома с докторами только понаслышке, а слухи ходили самые мрачные.

«Крестьяне. почему-то подозрительно смотрят на лекарей; они скорее обратятся за помощью к какой-то старухе-знахарке в случае нужды, нежели к лекарю», — сетовал сельский священник в 1866 г., описывая «дикие понятия о лекарях, как о людях самых опасных, которые своими лекарствами морят людей» 8 . В конце XIX — начале XX в. Санкт-Петербург, Москва, Одесса стали мировыми центрами научной медицины, но в то время как на весь мир гремели имена нобелевских лауреатов И.П. Павлова и И.И. Мечникова, основная масса населения не имела никакого представления о цивилизованном лечении болезней.

Во время массовых заболеваний — когда столкновение с «барской» медициной становилось неизбежным — недоверие к медицинским работникам перерастало в открытую враждебность. Большой трагедией и серьезнейшим испытанием доверия народа к медицине стали эпидемии холеры.

«Завелись доктора у нас, так и холера пошла»

Холера — «азиатская гостья» — впервые проникла на территорию империи в 1829 г., после чего каждое десятилетие приносило крупные эпидемии. Самой опустошительной была эпидемия 1848 г., когда заболело более полутора млн человек и почти 700 тысяч умерло. Всего за 1830-1910 гг. болезнь унесла 2 млн 89 тысяч жизней 9 .

В народном сознании появление «азиатской гостьи» и медицинских работников сливалось в одно тревожное событие. Причинно-следственные связи оказывались нарушены: «Завелись доктора у нас, так и холера пошла» 10 . Приезжий господин-доктор нередко с иностранной фамилией вызывал интуитивное отторжение; непонятная речь, властные манеры, кажущаяся абсурдность предписаний (диета, гигиена, сомнительные порошки и жидкости, постельный режим), предопределяли нежелание пациентов идти на контакт. Но, пожалуй, главное — доктора и санитарные службы грубо вмешивались в привычный быт обывателей. Карантин, санитарные кордоны, ограничение торговли, принудительные дезинфекционные мероприятия, и, конечно, насильственное помещение заболевших в холерные бараки, осуществлявшиеся в годы первой эпидемии 1830-1831 гг., вызывали в народе негодование, панический страх и толки о врачах-убийцах.

Осенью 1830 г. в Москве на Смоленском рынке было повешено объявление: «Ежели доктора-немцы не перестанут морить русский народ, то мы их головами вымостим Москву!» 11 . А в Тамбовской губернии в 1831 г. «один губернский чиновник Никитин разглашал, что холерные начальники, не разбирая болезни, всех насильно забирали в больницы, залечивали их там и потом кучами сваливали в особые ямы; иногда больной был еще жив, но и его сваливали в мертвецкую кучу» 12 .

Заражение происходило преимущественно через питьевую воду, оттого особенное распространение получали слухи об отравлении колодцев и водоемов. Эти слухи вылились в бунты. Возбужденные толпы громили больницы и холерные бараки, докторов «стаскивали с дрожек и избивали до смерти» 13 . В Санкт-Петербурге толпу бунтовщиков на Сенной площади удалось усмирить только императору (этому событию посвящен барельеф на памятнике Николаю I работы Монферрана на Исаакиевской площади).

Подавив волнения при помощи войск и наказав подстрекателей, власти сделали выводы и впредь отменили неэффективный карантин и принудительное стационарное лечение холерных больных. Однако народ крепко уверился в том, что холеру придумали доктора-душегубы, которых стали называть «холерниками» 14 .

Новые эпидемии 1847-1848, 1853-1855, 1866 и 1870-1872 гг. возрождали эти нелепые слухи, однако практически полвека сопротивление докторам-душегубам в годы холерных эпидемий носило преимущественно мирный характер. Основная масса обывателей попросту старалась избежать встречи с медицинскими работниками, сомнительные порошки и прочую «отраву» «холерников» тайком выбрасывали (в обычное время с лекарствами, которые не помогли больному в одночасье, поступали так же и лечение докторов почитали за пустую трату времени). Предложение перевезти больного в холерный барак вызывало отчаянное сопротивление. Народная молва крепко утвердилась во мнении, что «барак построен для того, чтобы туда насильно брать народ и там морить или живыми заливать известкою» 15 . В автобиографической повести «Хлыновск» К.С. Петров-Водкин писал: «Вот в Саратове, — мужик сказывал верный, — гроба из барака вывезли, а мертвые крышки поснимали, да в саванах, и ну стрекача по городу делать, а сами орут, что живых схоронить их хотели 16 .

Жест монарха

Страшная эпидемия холеры 1892-1893 гг., охватившая 77 губерний и унесшая более 300 000 жизней в России, вновь ожесточила обывателей против докторов и вызвала волну погромов. Как вспоминал знаменитый юрист А.Ф. Кони, «тогда погибло много самоотверженных врачей и сестер милосердия» 17 . За полвека с лишним медицина сделала большой шаг вперед, а, главное, казалось, что обыватели стали доверять врачам. Но холерные беспорядки, проходившие под прежним лозунгом «Нас морить хотят! Убьем доктора!», свидетельствовали об обратном 18 . Снова источником бедствий объявили врачей-«холерников».

Показательно в этом смысле отсутствие волнений в Санкт-Петербурге, несмотря на то, что холера унесла множество жизней, преимущественно бедняков, из-за неудовлетворительных условий проживания и питания. В столицах, где к медицине успели привыкнуть все слои населения, мероприятия властей не вызвали отторжения не в последнюю очередь благодаря большой просветительской работе. При этом прежние слухи никуда не делись. Будущий революционер С.В. Малышев, юношей переживший эпидемию холеры в Санкт-Петербурге, вспоминал, что его мучил вопрос: «Действительно ли эта холера напущена врачами, как говорили старухи-шептуньи, или она явилась вне их желания» 19 . Чтобы окончательно развеять тревоги, 24 августа 1892 г. Александр III и императрица Мария Федоровна посетили холерный барак столичной Обуховской больницы. Этот жест монарха, широко освещавшийся прессой, оказал успокоительное воздействие на самых недоверчивых.

Читайте также:  Зуд и боль в заднем проходе у мужчин

Серьезные волнения, произошедшие на Волге за два месяца до этого, показали пропасть, отделяющую столицу от провинции в отношении доверия к медицине. 21 июня в Астрахани «толпа чернорабочих произвела беспорядки, проявившиеся насилиями над медицинским персоналом и дошедшие даже до вытаскивания больных из госпиталя, выноса оттуда еще не погребенных мертвых тел и поджога самой больницы» 20 .

28 июня волна насилия докатилась до Саратова, где толпа разгромила квартиры врачей, сожгла холерный барак и насмерть забила двух человек, ошибочно приняв их за докторов. От страха перед холерой множество крестьян и бурлаков бежали с низовьев Волги, что способствовало распространению уже традиционных нелепых слухов: «В Астрахани и Саратове полиция, доктора и попы подкуплены «англичанкой» морить народ», «по улицам разъезжают особые телеги, с крышками, совершенно здоровых людей хватают железными крючьями, бросают их в эти телеги и увозят в больницы, где кладут живыми в гроба и засыпают известкой» 21 .

Трагедия доктора Молчанова

Волнения в уездном Хвалынске были прямым следствием этих слухов. Назначенный главой санитарной комиссии доктор А.М. Молчанов долгое время служил в Хвалынске городским врачом, однако не сумел наладить отношения с местным населением. При осуществлении санитарных мероприятий он легкомысленно отнесся к необходимости объяснить смысл требуемых мер, поэтому жители были настроены враждебно. Дезинфекция, которая проводилась бестактно, воспринималась горожанами как попытка травить народ и заражать холерой.

Астраханские слухи подлили масла в огонь, Молчанова обвинили в том, что он отравляет воду. 30 июня на центральной площади толпа жестоко расправилась с доктором, после чего долго не позволяла убрать его растерзанное тело, «пусть, дескать, такой народный враг сгинет без погребения» 22 . Для наведения порядка потребовались войска. В одном только Хвалынске четыре человека были приговорены к смертной казни за подстрекательство, около 60 — к каторжным работам и ссылке на поселение 23 .

Показательно, что один из преступников, возвращаясь с каторги, куда он был отправлен за участие в убийстве Молчанова, даже двадцать лет спустя «продолжал считать себя героем, пострадавшим за правду». На пароходе «он с воодушевлением рассказывал все подробности события, около него собралась толпа, явно ему сочувствовавшая» 24 .

Убийство врача Молчанова всколыхнуло русское общество, этот случай обсуждали даже при дворе. Многое известно о той холере благодаря отражению этого события в художественной литературе. Так, В.В. Вересаев — в 1892 г. студент-медик, — будучи санитарным врачом в одном поселке Донецкого бассейна, уже накануне своего отъезда домой едва не оказался на месте Молчанова. Его личная история и судьба несчастного коллеги переплелись в повести «Без дороги» (1894). Известный советский художник и писатель К.С. Петров-Водкин оказался свидетелем расправы над Молчановым и свои детские впечатления отразил в пьесе «В маленьком городке» (1905) и повести «Хлыновск» (1930). По утверждению вдовы Молчанова Екатерины Романовны, в повести убийство «описано очень верно и точно, только опущены некоторые мелкие детали» 25 .

«Бить, вероятно, нас не будут»

Беспрецедентные по жестокости волнения повергли образованное общество в шок. Многие не верили в то, что холерные бунты возникли стихийно и лишь благодаря чудовищным по глупости слухам. Императрица Мария Федоровна, например, вслед за министром внутренних дел П.Н. Дурново была уверена, что погромы на Волге — следствие «политических происков нигилистов» 26 .

А.П. Чехов, служивший в то время санитарным врачом, считал, что насилие, порожденное верой в немыслимые слухи о врачах-отравителях, вызвано незнакомством «мужиков» с медициной. 22 июля, узнав о погромах, он писал о мелиховских крестьянах: «Мужики привыкли к медицине настолько, что едва ли покажется убеждать их, что в холере мы, врачи, неповинны. Бить, вероятно, нас не будут» 27 .

Как показали дальнейшие события, личный авторитет земского доктора не гарантировал безопасность — доверие исчезало под давлением рассказов «очевидцев» и паники. Слухи об астраханских событиях проникли в Тамбовскую и Воронежскую губернии и вызвали беспорядки. В двух селах разъяренные толпы разгромили бараки, больницы и квартиры медиков, но врачам удалось скрыться 28 . В обоих случаях крестьяне собирались учинить расправу над своими земскими врачами, ранее пользовавшимися авторитетом и любовью. Показателен следующий эпизод: после усмирения бунта в Тамбовской губернии крестьяне села Абакумовка на коленях, сняв шапки, просили у чудом уцелевшего врача А.В. Цветаева прощения и умоляли остаться служить в их селе 29 .

Причиной беспорядков А.Ф. Кони считал «полное отсутствие заботы о разъяснении невежественной толпе значения постигшего ее бедствия и условий борьбы с ним» 30 . Это утверждение не совсем справедливо — к 1892 г. было издано и распространено огромное количество брошюр, разъясняющих пути заражения холерой, способы борьбы с ней и принципы профилактики. В случае эпидемии информация расклеивалась в общественных местах, санитары, фельдшеры и врачи, не имея права насильно изолировать заболевших, прилагали большие усилия, чтобы убедить пациентов следовать предписаниям.

Другой вопрос, насколько эффективными могли быть увещевания при катастрофическом дефиците медицинских кадров и общем недоверии населения к официальной медицине. И когда в 1908-1910 гг. холера вновь добралась до России, «ползли те же слухи: кто-то отравляет воду, врачи не лечат, а морят, ради прекращения заразы попавших в больницу хоронят живыми. Иначе для чего же требуют, чтобы умерших хоронили в закрытых гробах и могилы заливали известью?» 31 .

Ключевой причиной слухов, беспорядков и неэффективности противохолерных мер можно считать невежество населения, а главное — неприятие «барской» медицины, недоверие к фигуре врача. Врач — представитель господ, человек другого круга, другого интеллектуального уровня, неспособный вести диалог на языке обывателя, воспринимался как враждебный элемент. Несмотря на огромную просветительскую работу, проделанную земствами, на возросший уровень грамотности, мобильности, отторжение населением медицинской помощи как чего-то чуждого и даже опасного оставалось неизменным на протяжении всей дореволюционной истории России. Достижения современной медицины показались бы любому, самому смелому мечтателю начала прошлого века фантастикой, однако, как показало время, проблема доверия к медицине не решена окончательно и в наш просвещенный век.

Читайте также:
Adblock
detector